В фондах Агинского национального музея имени Г. Цыбикова хранится уникальная коллекция предметов шаманизма начала XX столетия. Основу экспозиции составляют артефакты, найденные в 1960-е годы на горе Саханай. Их обнаружил и привез в музей первый директор учреждения Жамьян Балданжабон.
Центральное место в экспозиции занимает шаманский костюм — один из главных принадлежностей служителя культа. Символика облачения отражает ключевую идею: защиту шамана от злых духов во время камлания. Считалось, что никому, кроме владельца, нельзя прикасаться к ритуальному одеянию. Несмотря на схожесть покроя у разных шаманов, каждый костюм обладал индивидуальными особенностями, отличаясь количеством и видом подвесок, имевших различное сакральное назначение.
Особую роль в костюме играли подвески, изображавшие духов-помощников в виде фигур различных птиц и животных. Они выполняли защитную функцию, отвращая от шамана воздействие злых сил как из мира духов, так и со стороны врагов из среды людей.
Головной убор шамана представляет собой металлический обруч, на котором укреплено изображение оленьих рогов. Металлический обруч с рогами оленя не самый трудоемкий элемент с точки зрения материала, но символически — один из важнейших. Рога оленя (часто марала) означали способность шамана проникать в иные миры.
Важнейшим атрибутом является бубен.
После специального обряда «оживления» (очищения и освящения), проводившегося во время посвящения шамана, бубен становился сакральным предметом, и прикасаться к нему имел право только хозяин. Это не просто музыкальный инструмент, а «оживленное» существо (ездовое животное, вместилище силы). Изготовление бубна требовало не только высочайшего мастерства (выделка кожи, подбор дерева, нанесение рисунков-карт мироздания на мембрану), но и сложнейшего обряда «оживления». Колоссальные затраты времени и ритуальной энергии прямо указывают: отношения с духами, для камлания которым бубен и служит, — абсолютная доминанта шаманской деятельности.
Через этот ритуал «оживления» проходили почти все предметы шаманской принадлежности.
Таким образом, музейная коллекция, собранная Жамьяном Балданжабоном, служит отличным эмпирическим подтверждением: чем больше ресурсов (времени, мастерства, сакральных действий) вложено в атрибут, тем более фундаментальный пласт отношений «человек — духи» он воплощает. Именно поэтому эти предметы не уничтожались после смерти шамана, а часто подлежали сокрытию в труднодоступных местах (как на горе Саханай) — их материальная сложность была неотделима от духовной силы, опасной для непосвященных.